Владимир Литвиненко и его бриллиантовый эпос (документы миллиардера)

Ректор петербургского Горного университета Владимир Литвиненко имеет богатую трудовую биографию. Близкий друг Путина, сочинивший для него «научную» диссертацию. Высокопоставленный единоросс-коррупционер, успешно разбазаривающий имущество государственного ВУЗа. Похититель детей, причастный к фабрикации уголовных дел, — список достижений у него немалый. И не последнее место в этом списке занимают махинации на израильской бриллиантовой бирже. Об этом, и равно и многих других его «трудовых подвигах», до настоящего времени широкой публике ничего не было известно. Этой статьей мы начинаем небольшой сериал, который это исправит.В 2011 году В. Литвиненко направил в Главное управление Следственного комитета по Санкт-Петербургу донос на… собственную дочь, то есть на меня. Что, впрочем, уже не было удивительно: этот его шаг был логичным продолжением начатой им травли, вершиной которой стало похищение им моей дочери. Интересна здесь не только и не столько моральная сторона (с этой стороной г-на ректора все давно ясно), сколько юридическая. В тексте написанного им доноса имеются, что называется, «оговорочки по Фрейду». Так, В. Литвиненко утверждает, что из дома стали пропадать документы, касающиеся его «деятельности на федеральном уровне». Причем в документах этих содержалась информация о сделках, которые «заключаются на межгосударственном уровне, суммы сделок – огромные».

Возникает вопрос: почему документы такой важности «потерпевший», в нарушение всех инструкций, хранил у себя дома, а не в сейфе на работе? Простая халатность? Отнюдь нет! Документы эти он держал при себе совсем не случайно, ибо связаны они были с его очень сомнительной деятельностью. В которой я в свое время также принимала участие, не понимая в начале истинного смысла и конечных целей этого «домашнего бизнеса».

Израильский бизнес от арабского друга

В 2007 году проректор по экономике Горного университета А. Суслов привел на встречу к своему начальнику и покровителю В. Литвиненко иностранного студента по имени Такрури Кусай, араба по национальности, но гражданина Израиля. Помимо учебы, Кусай еще и занимался бизнесом, в том числе и в РФ, где он контролировал ОАО «ТАК», а возможно, владел и другими активами. Т. Кусай рассказал В. Литвиненко о своих связях в израильской бриллиантовой отрасли и «выходах» на израильскую бриллиантовую биржу. Предложение показалось ректору Горного очень интересным: помимо того, что речь шла о весьма значительной прибыли, эти деньги сразу же выводились и отмывались зарубежом, что было очень удобно.

После этого, для изучения ситуации на месте и по приглашению Кусая, Суслов и я отправились в Израиль. Там мы познакомились еще с двумя израильскими гражданами, Иосифом Леваковым и Цви Шур, у которого были хорошие связи на тамошней бриллиантовой бирже. Ранее И. Леваков и Ц .Шур уже побывали в Санкт-Петербурге и успели познакомиться с В. Литвиненко.

Затем в Израиле была зарегистрирована фирма D.S.T.L., а также офшорная компания “Harvel International”, которая стала одним из учредителей D.S.T.L.. Как объяснял мне отец, такая запутанная схема нужна была для соблюдения конспирации, чтобы не светить его имя в сделках с бриллиантами – он прекрасно понимал, что эта история может разрушить его репутацию «бескорыстного ученого» и «подвижника науки». В то же время я тогда была уверена, что бенефициаром офшорной “Harvel International” был мой отец. Номинальным же директором числился некий иностранец, которого я никогда в жизни не видела.

После регистрации в Израиле В. Литвиненко стал продвигать свою компанию D.S.T.L. в качестве сайт-холдера – эксклюзивного дистрибьютера крупных производителей бриллиантов. Переговоры шли с английской фирмой “Gragon Ltd” и “De Beers”. “Gragon Ltd” от сотрудничества отказалась (видимо, различные «схемы» им показались слишком сомнительными). А вот представители “De Beers”, среди которых был и г-н Г. Пенни, после личной встречи с В. Литвиненко, согласились работать вместе. Сам В. Литвиненко итоги переговоров охарактеризовал кратко: «додавил авторитетом». Именно тогда было принято решение, что все документы, связанные с деятельностью D.S.T.L., будут приходить не на почту Горного университета, а на домашний адрес.

В то время отец прямо говорил, что подобная конспирация нужна для того, чтобы информация о его коммерческих «схемах» не просочилась в прессу или ФСБ, а тем паче, не дошла до администрации президента. Через некоторое время на наш домашний адрес действительно пришло первое письмо от “De Beers”, датированное 25 мая 2007 года. К письму прилагался также перечень правил, которым должны соответствовать сайт-холдеры. Из объяснений отца и Суслова я поняла, что стать сайт-холдером у “De Beers” – это примерно тоже самое, что получить в свое распоряжение квоту на продажу нефти прямо от добывающей компании, такой как Роснефть или Газпром. Затем я созванивалась с г-жой Шайн, которая отвечала в “De Beers” за подбор сайт-холдеров компании. Она обещала оказать нам все возможное содействие, дальнейшие же переговоры с ней вел Ц. Шур.

Однако вскоре возникли сложности: Ц. Шур старался убедить В. Шайн в том, что D.S.T.L. соответствует всем их требованиям, однако преуспеть в этом не смог. Чем вызвал гнев В. Литвиненко, который, хотя и называл “De Beers” «дебилсами», но был вынужден пересмотреть свою «схему». Теперь, чтобы завоевать доверие солидных зарубежных компаний, D.S.T.L. предстояло стать партнером российской «АЛРОСА».

Беспроигрышные аукционы «АЛРОСА»

Эта задача для личного друга Путина оказалась несложной. Взаимодействие, опять же по конспиративным соображениям, было налажено не непосредственно, а через компанию – сайт-холдер «АЛРОСА». Затем, под руководством некоего Ю. Окоемова, был проведен фиктивный аукцион, который выиграли подставные фирмы, контролируемые D.S.T.L. Схема была следующей. Представители D.S.T.L., в число которых входила и я, выбирали наиболее интересные нам лоты необработанных алмазов. Затем Окоемову сообщалось, какие лоты нам нужно приобрести. Он, в свою очередь, называл сумму, которую следует вписать в соответствующую документацию, подаваемую на аукцион. (По сути, это была нижняя ценовая граница.) И не было ни одного случая, чтобы подставные фирмы D.S.T.L. не смогли выиграть. Затем приобретенные по весьма выгодной цене камни отправлялись в Израиль, где и реализовывались на израильской бриллиантовой бирже.

Такие сделки осуществлялись вплоть до 2010 года, когда я узнала, что по документам являюсь настоящим бенефициаром офшорной “Harvel International”. После этого я решительно отказалась принимать участие в этом «бизнесе». К тому времени, это был уже не единственный конфликт с отцом: тогда же я отказалась голосовать в Заксобрании Санкт-Петербурга по указке единороссов. После этого, насколько мне известно, В. Литвиненко приказал срочно ликвидировать офшорную компанию, дабы скрыть все следы свой своеобразной экономической деятельности. Однако найти соответствующие документальные доказательства, при желании, совсем несложно.

О том, что офшор был зарегистрирован на меня, я узнала от Станислава Дмитренко, который был юристом В. Литвиненко и занимался в том числе регистрацией фирм и открытием счетов в банках. Как оказалось, отец дал ему мой паспорт и приказал оформить офшор на мое имя.

К сожалению, С. Дмитренко пришлось очень дорого заплатить за раскрытие правды об этой «схеме». Мой отец его буквально возненавидел и в итоге добился фабрикации уголовного дела по обвинению С. Дмитренко в заказном убийстве. Сейчас он осужден и отбывает 12-летний срок в Дагестане.

Впоследствии я узнала, что при совершении сделок с «АЛРОСА» происходило также и банальное хищение бриллиантов. В. Литвиненко очень любил расплачиваться за услуги силовиков и чиновников драгоценными камнями. (Хотя для дачи взяток он использовал и иные «активы» — например, квартиры в элитном доме в Санкт-Петербурге на улице Нахимова, 15, построенном на земле Горного университета.)

Например, два бриллианта были вручены им через меня двум депутатам петербургского Заксобрания в качестве платы за «правильное» голосование – за выделение бюджетных средств на реализацию программы газификации Петроградского района Санкт-Петербурга, где главой района был А. Делюкин, а основным подрядчиком по выполнению этого государственного заказа являлась фирма его «друга» С. Густова «Петербургтеплоэнерго». Тогда же большие бриллианты появились у дочери председателя петербургского Заксобрания В. Макарова, у новой молодой жены начальника Комитета финансового контроля Д. Буренина, да и сын А. Делюкина любил одаривать своих поклонниц бриллиантами «хорошей чистоты».

Такая мода на драгоценные камни появилась отнюдь не случайно, но это – уже другая история. История коррупционных связей в Петроградском районе Санкт-Петербурга, о которых я планирую рассказать в своих открытых письмах президенту РФ. Там я расскажу и о том, как фабриковались уголовные дела против моих помощников, один из которых уже отсидел 5 лет в тюрьме. В то время как люди, действительно виновные во вмененных ему преступлениях, продолжают занимать свои начальственные кресла.

Источник:   kompromat.lv

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *